зло приближается
Тень ложится на порог, вползает незваная, Она кормится пеплом и верой обманутой. Зло не ищет путей, где преграды поставлены, Оно травит колодцы, что не нами оставлены. У него свой закон, за прилавком отточенный: Всё, что чисто и свято, должно быть порочено. Эта правда кривая измены полна, В ней за право на подлость — любая цена. Пусть поднимутся те, кто под спудом забвения, Кто не продал свой род за минуту везения, Кто не гнулся в дугу, не молчал в упоении, Видя, как за мечту выдают ослепление. Пусть же крикнут в лицо этой маске безликой: Мы стоим на земле не добычей, а силой! Мы ещё поглядим, как в огне и в агонии Зло рассыплется в прах от небесной гармонии. Запомни, душа: если свет в тебе теплится, Значит, старая мельница всё-таки вертится. Силы духа даны, чтобы встать против гадины, Чтобы совесть и честь не казались украдены. Пусть же холод и мрак будут светом иссушены, Узы лжи навсегда в каждом сердце разрушены. Если мы не проснёмся под звон колокольный, Никто не придёт в этот мир подневольный. Как же вышло у вас, что за блеском витринным Стала память отцов лишь сюжетом былинным? Вы считали — покой, вы мечтали — идиллия, А за дверью уже примеряли насилие. Ваша воля сдана, ваша правда распилена, И дорога к обрыву цветами усыпана. Те, кто клялись в любви, по углам разбегаются, А враги в вашем доме уже обживаются. Зло не бьёт в барабан, оно шепчет в наушники, Что герои мертвы, а друзья — лишь попутчики. Что история — миф, что победы — случайности, И что жить нужно только в своей персональности. Оно выждало час, когда вы обессилели, Когда кости предков в музеях запылены. И пока вы в сетях подбирали пароли, Вам уже расписали все рабские роли. Вместо стали в руках — лишь экраны мерцают, Где в красивом кино города выгорают. Где подмена понятий — свято-искусство, Где в ярких обёртках — холодное чувство. Ну что, понесёшь золотые оковы, Забыв навсегда материнское слово? Гордясь, что позволили в грязном притворе Посидеть на пороге в чужом коридоре? Ты же внук тех людей, что держали полмира, Неужели теперь твоя совесть — из дыр и эфира? Те, кто вчера пресмыкались пред сильными, Завтра будут смеяться над вашим бессилием. Вспомнишь ли ты, за копейку играя, О мечах, что ковали для этого края? Или всё уже продано, всё перестроено, И в шкафу лишь труха от того, что усвоено? В век комфорта и неги смотреть неприятно, Как на карте души проступают пятна. Есть диван и вай-фай, всё доступно и сладко, И не хочется знать, что у бездны — стальная хватка. Мы закончим на этом, к чему поучения? У судьбы не бывает для слабых прощения. Но ты помни: тьма только там разрастается, Где огонь погасили. А зло — приближается.
Тень ложится на порог, вползает незваная, Она кормится пеплом и верой обманутой. Зло не ищет путей, где преграды поставлены, Оно травит колодцы, что не нами оставлены. У него свой закон, за прилавком отточенный: Всё, что чисто и свято, должно быть порочено. Эта правда кривая измены полна, В ней за право на подлость — любая цена. Пусть поднимутся те, кто под спудом забвения, Кто не продал свой род за минуту везения, Кто не гнулся в дугу, не молчал в упоении, Видя, как за мечту выдают ослепление. Пусть же крикнут в лицо этой маске безликой: Мы стоим на земле не добычей, а силой! Мы ещё поглядим, как в огне и в агонии Зло рассыплется в прах от небесной гармонии. Запомни, душа: если свет в тебе теплится, Значит, старая мельница всё-таки вертится. Силы духа даны, чтобы встать против гадины, Чтобы совесть и честь не казались украдены. Пусть же холод и мрак будут светом иссушены, Узы лжи навсегда в каждом сердце разрушены. Если мы не проснёмся под звон колокольный, Никто не придёт в этот мир подневольный. Как же вышло у вас, что за блеском витринным Стала память отцов лишь сюжетом былинным? Вы считали — покой, вы мечтали — идиллия, А за дверью уже примеряли насилие. Ваша воля сдана, ваша правда распилена, И дорога к обрыву цветами усыпана. Те, кто клялись в любви, по углам разбегаются, А враги в вашем доме уже обживаются. Зло не бьёт в барабан, оно шепчет в наушники, Что герои мертвы, а друзья — лишь попутчики. Что история — миф, что победы — случайности, И что жить нужно только в своей персональности. Оно выждало час, когда вы обессилели, Когда кости предков в музеях запылены. И пока вы в сетях подбирали пароли, Вам уже расписали все рабские роли. Вместо стали в руках — лишь экраны мерцают, Где в красивом кино города выгорают. Где подмена понятий — свято-искусство, Где в ярких обёртках — холодное чувство. Ну что, понесёшь золотые оковы, Забыв навсегда материнское слово? Гордясь, что позволили в грязном притворе Посидеть на пороге в чужом коридоре? Ты же внук тех людей, что держали полмира, Неужели теперь твоя совесть — из дыр и эфира? Те, кто вчера пресмыкались пред сильными, Завтра будут смеяться над вашим бессилием. Вспомнишь ли ты, за копейку играя, О мечах, что ковали для этого края? Или всё уже продано, всё перестроено, И в шкафу лишь труха от того, что усвоено? В век комфорта и неги смотреть неприятно, Как на карте души проступают пятна. Есть диван и вай-фай, всё доступно и сладко, И не хочется знать, что у бездны — стальная хватка. Мы закончим на этом, к чему поучения? У судьбы не бывает для слабых прощения. Но ты помни: тьма только там разрастается, Где огонь погасили. А зло — приближается.